Как всё начиналось
Начало работы над Кораном

Штаб квартира Лиги Арабских Стран в Мекке, где Иман Валерию приветствуют один из руководителей Лиги.

Иман Валерия в молитве на горе Арафат.

Итак, Дамаск, далекая Сирия! Это была любовь с первого взгляда, и даже сейчас, всякий раз, когда я там не бываю больше полугода, я безумно скучаю по Дамаску, и каждый приезд – это встреча с любимым, встреча с возлюбленным после долгой разлуки. Огромная и дружная семья моего мужа встретила меня необычайно приветливо и дружелюбно. Но с особой любовью и лаской, с первого и до последнего момента нашей совместной жизни, ко мне отнеслась мамочка Хадижа и папа Саид. Я легко вошла в «семейный клан» и делила со всеми окружающими меня трапезу ежедневных забот по дому и меж-семейных отношений: ведь, сколько братьев, столько и семей! Я сразу стала «своей», и это осчастливило меня безмерно.

Здесь, как мне кажется, пора перейти к самому главному. Всё, что окружало меня, всё, чем я жила, пила и ела, - исключительно всё дышало какой-то неведомой мне благодатью. Она присутствовала во всём: в словах и помыслах, в радости и печали, в одежде и украсах, в воде и пище, - в общем, во всём порядке и стиле жизни. Я чувствовала её везде, и только гораздо позже я смогла сформулировать её одним словом – Ислам: добрый мир, умиротворённый покой, чистота помыслов, доброжелательность, призыв к бескорыстной дружбе – всё это словарные значения арабского корня (без огласовки) СЛМ. Ислам – это устойчивая разновидность образа жизни в (желаемо полном) соответствии с Господнем руководством – Кораном.

Верховный муфтий Академии Аль-Азхар – шейх Тантауи.

Передо мной никогда не стоял вопрос выбора какой-то определённой религиозной доктрины. Я всегда знала, что существует как объективная данность «небесный Страж», тот, кто неуклонно блюдёт морально-нравственные жизненные ценности, которые, (как частный пример) воспитывались во мне на генетическим фоне моей семьи, и которые разделяют те, которых я выбираю для общения в «свете».

Я всегда знала, что наша земля и всё, что на ней, являются предметами творчества Небесного Творца, условно именуемого Богом (анг. the God, нем. der Got, семит. ?????), и как любые предметы творчества пребывают в определённой пространственно-временной формации, функционируя в режиме законов, предписанных им их Создателем. Человек познаёт эти законы, «открывает» их и почему-то не думает о том, что прежде, чем их кто-то «откроет», их кто-то должен назначить. Аналогично тому, как каждый высоко-технологический продукт, сделанный руками человека, сопровождается паспортными данными режима его работы, строгое соблюдение которых обеспечивает его функционирование без сбоя, то есть законы функционирования любого предмета творчества человека назначаются его производителем – человеком, - точно так же Создатель назначает человеку, как предмету Своего творения, свод законов, регулирующих его пребывание в условиях земной реальности – Писанием, где эти законы детально изложены.

Мы являемся свидетелями того, что всё что нас окружает, «работает» в режиме уникальной «программы», несопоставимой ни с какими возможностями кого бы-то или чего бы-то ни было. Работают законы эволюции, открытые Дарвином, законы диалектики природы, открытые Гегелем, законы механики Исаака Ньютона, законы астрономии, физики, химии, etc. И мне всегда представлялось странным, что есть те, кто видит «Программу» в работе и слеп к её «Программисту».

Всемирная Исламская Научно-Исследовательская Академия
Аль-Азхар Аль Шариф, шеф Аль-Азхар по международным делам,
Каир, Египет 1997 год.

Пресса Каира в академии Аль-Азхар.

Итак, человек, как и всё прочее, является предметом творчества Всевышнего. И то, как он рождается, проживает отмеренное ему временное и географическое пространство по законам, назначенным ему его Творцом, и то, как он завершает свой срок на земле и перемещается в нечто иное, неведомое нам ввиду всё ещё чрезвычайно скудных возможностей постижения непознанного – не что иное, как «рабочая программа» его Творца.

Создав любимейшее из своих творений – человека, Всевышний наделил его психоаналитическими возможностями мозговой деятельности тем, что Своим волевым решением ввёл в неё понятие разделения Добра(1) и Зла(2), тем самым обеспечив человеку тот дар, о котором он стенает всю свою жизнь с раннего детства до седой старости: свободы принятия своего собственного волевого решения. Согласовав свою деятельность с первым (1), человек, заверяет Всевышнего в своём уверовании в Него. Отвергнув соответствие первому (1), и выстраивая свою деятельность в соответствие со вторым (2), человек бросает вызов Творцу, отвергая предложенное руководство. С этого момента начинает работать предопределение.

Обеспечив человека мощным интструментарием принятия свободного решения, Всевышний низводит ему Писание – свод законоуложений, по которым ему предстоит пребывать в условиях земной реальности. Причем, свобода принять эти законы и следовать им или же отвергнуть их в угоду себе и писать новые, декларируется уже в самом тексте последнего Писания – Коране: «Не разрешил в религии Он принужденья. Разнится ясно Истина от заблужденья. Кто зло отверг и верует (в Творца), обрёл себе надёжную опору, для коей сокрушенья нет. Творец, поистине, Всеведущ!» (Коран. С. 2, ст. 256).

На всём протяжении истории ни один народ не был оставлен без призора, ни одна общность не была обделена вниманием Всевышнего, ко всем посылались пророки, проповедники, увещеватели – Избранники Господни, каждому из которых была назначена своя миссия. И так как всё на земле согласно Господнего Промысла (God’s Providence) эволюционирует, каждое Писание имело строго означенное пространство, время, менталитет этноса и уровень научного знания и было ориентировано исключительно на указанное время и географию. Со временем каждое из них исчерпывало свою надобность и ему на смену приходило следующее.

По мере накопления и предметного структурирования научного знания, человек, исключительно, по рациональным соображениям окружил себя многочисленными институтами (institutions) самого разного назначения для обслуживания своих нужд: институты социальной и политической власти, институты юриспруденции, культуры и просвещения, финансовые и коммерческие и т.п. И если существует гигантский механизм институтов, обслуживающих нужды человека и берущих на себя ответственность за их обеспечение на практике жизни, то почему бы по такому же сценарию не «помочь» человеку с обеспечением нужды его Духа? Если структурировано научное знание и философская мысль, то почему бы не структурировать религиозное знание и Дух, на котором оно жиждится? И которое всегда можно будет «разумно либерализировать», «логично подправить», «аналитически соотнести с требованиями времени»…?

В библиотеке министра Религии Дубая (ОАЭ).

И вот на смену ничем не омрачённой, чистой и кроткой по естеству своему вере в Бога – Творца нашего, приходит во всём своём величие и блеске, в звоне колоколов под золотыми куполами, в великолепии шитых золотом одежд и громко заявляет о своём приходе институт веры. «Изменой мыслям самого Иисуса является идея ложного обожествления его, создание церкви Иисуса Христа и вообще институциализация христианства». (Вольфганг фон Гёте. «Западно-Восточный диван». Изд-во АН СССР. «Наука». Москва. 1988 г., стр. 529) Здесь хотелось бы процитировать светлую гордость России А.С. Пушкина:

«Стамбул отрёкся от Пророка;
в нём правду древнего Востока
лукавый Запад омрачил –
Стамбул для сладостей порока
мольбе и сабле изменил».

«Создание института веры с неприлично разбухшей церковной иерархией, несомненно, в высокой степени удалила верующего человека не только от веры в Бога, но и от веры в благодеяние - от дел веры. Дела веры были сведены к посещению церкви, исповеди, количеству молитв, приношениям, завещательным распоряжениям и т.д. Но ведь эти заслуги и послушание связывают верующего только с его церковью, а не с его Господом!» (Бернгард О.Э. «В свете истины». Штутгарт 1990. Т. 1, стр. 188-189).

Доха, Катар – телевидение Аль-Джазира, еженедельная программа
"Религия и жизнь", которая предоставила Валерии 1,5 часа прямого эфира
с выходом "вопрос-ответ" в интернет.

Государственное ТВ Катар в гостях у Иман Валерии Пороховой в Москве.

Восшествие на земной престол института веры привело к переосмыслению всех морально-этических ценностей Писания и, как следствие, к мощному вторжению человеческого фактора в участие Господнего Посыла в жизнь человека. Произошла вульгарная девальвация религиозного Закона Моисея и Этики его исполнения, заповеданной Иисусом Христом. Девальвировано само понятие смертного греха: «око за око», «сотворение кумира для изображения и поклонения», мужеложество, лжесвидельство, лихоимство, блуд - одним словом, чрезмерность во всём, с полным пренебрежением понятия разумной достаточности.

И всё это толкуется, или скорее, мотивируется каким-то странным словом «демократия», внятного определения которому пока ещё никто не дал. Хотя…? Давайте посмотрим, что нам об этом говорит Альберт Эйнштейн: «Вера, не основанная на знании – это предрассудок, и с этим нужно бороться. Но в то же время ясно, что знание того, что есть, не открывает дверь к открытию того, что должно быть целью наших человеческих устремлений. Объективное знание предоставляет нам мощные средства для конкретных целей, но конечная цель сама по себе и средства ее достижения должны прийти из другого источника… Он пришел в мир не через демонстрацию, но через Откровение, через множество ярких личностей и нужно только просто и ясно ощущать его природу… Говоря языком религии, разве мы не дети одного Отца? Именно индивидууму дана душа, и высшее назначение индивидуума служить, а не править или посвящать себя чему-либо иному. Если посмотреть на суть, а не на форму, можно принять эти слова как выражение фундаментальных принципов демократии. Религиозно просвещенный человек – это тот, который в максимально возможной для него степени освободил себя от пут эгоистических желаний и поглощен мыслями, чувствами и стремлением, которых он придерживается ввиду их сверхличностного характера. Религиозная личность блаженна в том смысле, что у нее нет сомнений в значимости и величии этих сверхличностных объектов и целей, которые не могут быть рационально обоснованы, но в этом и не нуждаются… И в наш материалистический век серьезными учеными могут быть только глубоко религиозные люди.»

Некоторые предпочитают в качестве мотивации поступков человека – «права человека», и здесь опять-таки много вопросов: право на что? – на покушение на жизнь недруга? – на целомудрие? – на отсутствующее в природе однополое совокупление, и, как следствие, отсутствие воспроизводства жизни? – право на отпущение греха на земле? – право на несметные богатства одних за счёт обездоливания других?

Ведь поступки людей определяются осознанием внешней и внутренней необходимости. При этом, в отсутствие личностных авторитетов (отец, мать, вождь, лидер), стремление человека обрести руководство, любовь, поддержку, служит толчком к созданию некой социальной и моральной концепции Бога – хранителя жизни, утешителя в несчастье, властителя судьбы, строгого блюстителя справедливости в оценке его поступков, - причем здесь нет места антропоморфной концепции Бога, сотворенного по образу и подобию человека, о чем свидетельствуют пророки и религиозные гении всех времен, которые установили по Господнему свидетельству этическую составляющую поведения человека, основанную на сострадании, сопереживании, культуре духа, включая образовательный ценз и (групповые, общинные) общественные связи.

И именно здесь коренится ответ на вопрос правомерности вторжения в духовный мир верующего человека института веры с его свободно выбранными решениями в угоду пастве: мораторий на смертную казнь, легализация абортов, посвящение в церковный сан и назначение на высшие посты власти (епископов, мэров, губернаторов) , людей заведомо уличенных в гомосексуальных связях , сотворение кумира с изображением для почитания etc.

Все выше сказанное определило ту целевую установку моей жизнедеятельности, которая мотивировала и сподвигла взяться за перевод Священного Корана, - при этом делать это на земле, которая все еще дышит Его духом на уровне глубоких общинных связей и почасового зова минаретов оставить на несколько минут мирские заботы и обратиться к поминанию имени Бога. Перевод занял в общей сложности 12 лет всепоглощающего, неимоверно радостного труда. Поистине, “наградой ученому служит радость познания”, - Анри Пуанкаре.

И здесь опять, как нигде и никогда хочется вернуться к гениальному Эйнштейну: “ Путем понимания человек достигает далеко идущего освобождения от оков личных надежд и желаний и тем самым убеждается в скромном положении мозга по отношению к величию причины, воплощенной в сущем, которая в своей бездонной глубине недоступна человеку. Эта позиция является религиозной в самом высшем смысле этого слова. Наука не только очищает религиозные убеждения от шлака антропоморфизма, но также вносит вклад в религиозное одухотворение нашего понимания жизни… Путь к истинной религиозности проходит не через слепую веру, но через стремление к рациональному знанию.” (A. Einstein, Science and Religion, New Jersey, 1956, p.21-30).


Верховный Шейх Ахмед Кефтару – директор генерального департамента
академии Аль-Азхар (в центре).

Перевод проводился в условиях консультационной работы практически всей элиты Сирии: Верховного Муфтия – шейха, д-ра Ахмеда Кефтару, объявившего меня своей дочерью, д-ра Зухэйли, автора 16-томного тафсира к Корану, признанному лучшим из новейших научных трудов ХХ века, д-ра Аль Бути и, конечно, моего мужа Аль Рошеда Мухаммеда, выпускника ф-ка шариата Дамасского исламского университета и его отца шейха Саида, выпускника университета Аль Азхар 30-х годов прошлого века. Но даже при мощной финансовой поддержке печати и тиражирования моего перевода необходимо было освидетельствование соответствия передачи его смыслового содержания подлинному тексту Священного Писания. В противном, рассчитывать на меценатство в печати и масштабном тиражировании не представлялось хоть сколько-нибудь возможным.


28 лет спустя Международный фонд имени Верховного Шейха Ахмеда Кефтару низводит награду профессору, академику Иман Валерии за её усилия в служении Священному Корану.

Итак, по мере завершения работы над 5-6 джизами (а их в Коране 30) я отправлялась в Каир по договоренности с Научно-исследовательской Академией Аль-Азхар на неделю для обсуждения замечаний и рекомендаций по предыдущему материалу и соответственно оставляла там новые шесть джизов. Обсуждения проводились с ведущими специалистами Генерального Департамента по научным исследованиям, монограммам и переводам Академии. Критические замечания специалистов-востоковедов по поводу моего перевода у себя на Родине всегда имели для меня исключительно важное значение. Критика же недружественных специалистов, как правило, лежало в не конкретных замечаний, а потому была неплодотворна и сопряжена с демонстрацией отсутствия культуры духа, понятия чести и, наконец, корыстным интересом. А это уже не профессионализм и пренебрежение этическими нормами.

Выход перевода Корана в свет вызвал вихрь эмоций. Осветило это событие почти вся федеральная и коммерческая пресса Р.Ф.: газеты, журналы с портретами переводчика, телепрограммы, утренние (“Доброе утро”), дневные и вечерние (“Герой дня”). Самые известные журналисты, Ольга Брушлинская (журнал “Наука и Религия”), Анна Политковская, Ирада Зейналова, Эрнест Мацкявичюс, Ядвига Юферова и много-много других, имена которых уже тогда были на слуху, приезжали в гости ко мне на Сивцев Вражек и становились добрыми друзьями семьи. Большими друзьями мне стали Чингиз Айтматов, Эдуард Балашов, Андрей Евгеньевич Бертельс, Алексей Всеволодович Малашенко, Николай Александрович Красников и, конечно, самые известные авторитеты ОАЭ Казахстана, Сирии, Ирана, Германии и США. Необычайно интересными были предметные обсуждения текущих событий  в мире в радио-интервью с Севой Новгородским (радио ВВС из Лондона), с Тенгизом Гудавой (радио  "Свобода" США, из Праги). Книга была на прилавках всех этих стран и была в домах людей, владеющих русским языком. Но что меня поразило больше всего, так это то, что Книгу читали и полюбили русские интеллектуалы, которые исстари славились интересом к подобного рода литературе. Сотни и сотни звонков и писем приходили не только в мой дом, но и в редакции журналов, радио – и телепрограмм. Были и недружеские отзывы тех, откровенно говоря немногих специалистов, которые получили профессиональное гуманитарное образование в условиях агрессивного атеизма времен СССР и, естественно, имевших свое видение перевода религиозной литературы.

Читать дальше "Завершение работы и презентация перевода Корана".

 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика